Китайская философия довольно сильно отличается от привычной нам европейской. В ней, если и есть рациональные аргументы, то аргументы эти свои, китайские. Так, в основе учения Лао-цзы стоит метафизика. Эта метафизика часто парадоксальна и не столько вытекает из обыденного опыта, сколько противостоит ему.

Пустые головы и полные желудки

Вот, например, какой оригинальный способ управления страной предлагает Лао-цзы.

«Если не почитать мудрецов, то в народе не будет ссор. Если не ценить редких предметов, то не будет воров среди народа. Если не показывать того, что может вызвать зависть, то не будут волноваться сердца народа. Поэтому, управляя [страной], совершенномудрый делает сердца [подданных] пустыми, а желудки — полными. [Его управление] ослабляет их волю и укрепляет их кости. Оно постоянно стремится к тому, чтобы у народа не было знаний и страстей, а имеющие знания не смели бы действовать» («Дао дэ цзин», цзюань 3-ий).

Этот принцип управления народом звучит парадоксально. Но если вдуматься как следует, китайский мудрец ведь не предлагает реализацию демократических механизмов, которые в старом Китае, вероятно, едва бы прижились. Главное, о чем он заботится — о том, чтобы не было смуты. С древнейших времен и по сей день смуты и восстания недовольного народа принесли Китаю массу горестей и бед. Что служит источником смуты, по Лао-цзы? Полная голова и пустой желудок. Полная голова — это, с одной стороны, те самые знания, которые по Экклезиасту, умножают печаль, с другой — безделье, невозможность себя занять, углубленность в свой внутренний мир, который, например, у бедняка довольно мрачен. Нужны ли народу лишние знания, с которыми он не знает, что делать и на что их употребить? Очевидно, Лао-цзы полагает, что нет. Более того, эти знания могут стать источником смуты. Поэтому головы надо опустошить. Таким же источником смуты может стать и голод в народе. Поэтому надо наполнить желудки.

Этот метод управления, с некоторыми уточнениями, реализуют и современные китайские власти. Они пытаются накормить свой гигантский народ и дать ему какое-то занятие, развлечение — «опустошить голову». Естественным образом это соотносится и с древнеримским лозунгом плебса «panem et circenses!» — «хлеба и зрелищ!»

Выразительное китайское лицо

Говоря о Китае, будь то политика или обыденная жизнь, надо иметь в виду, что тут вся психология очень бихевиористична. Иными словами, люди очень внимательны к поведению, к внешней стороне дела.

Те, кто смотрел китайские фильмы, наверняка обращали внимание на некоторую почти мультипликационную утрированность героев. Поведение их чрезвычайно эмоционально, можно даже сказать, избыточно — они вопят, машут руками и строят рожи. Однако сами китайцы в таком поведении ничего необычного не видят. Если ты разговариваешь, одних слов недостаточно — надо непременно показать свое отношение к происходящему. И показать так, чтобы у окружающих не возникло никаких сомнений в значении показанного. Это ведь тоже часть ритуала-ли, о котором так много говорит Конфуций. Ритуал — это соответствие тем или иным условиям. Ритуал — это то, что видят все и то, по чему в идеале и должны судить человека. Но если человек не знает ритуала, ему на смену приходят некие поведенческие стереотипы, которые должны быть видны и понятны всем. Отсюда такая проработанная эмоциональность китайцев на уровне жеста, интонации и выражения лица.

Это внимание к внешней стороне, к внутренне содержательному жесту китайцы переносят и в политику. Они часто демонстрируют нечто, причем, с точки зрения европейца, демонстрируют на ровном месте. Китайская демонстрация как будто может не иметь никакой связи с реальным положением. Однако почему-то имеет место быть.

Так, китайцы вдруг заявляют, что они не намерены применять ядерное оружие. При этом с точки зрения стороннего наблюдателя, заявление это совершенно ничем не вызвано. Китай ведь не Иран, не Пакистан, он давний член «ядерного клуба». Никто и не подозревал, что кому-то нужно опасаться китайского ядерного оружия. Однако смысл в этом заявлении есть, особенно, если учесть, что заявление было сделано на фоне вооруженного противостояния Израиля и «Хамас». Китайцы, во-первых, высказались по поводу прекращения конфликта. И тут же заметили, что миру не следует бояться, Китай не будет никого стирать с лица земли. Европейцы только плечами пожмут, но китайцы поймут все правильно: этим заявлением устанавливается иерархия. Надо иметь в виду, что международная политика ведется Китаем не только для внешнего мира, но и для граждан внутри страны. И гражданам дается недвусмысленный сигнал: в этом разговоре тон задает Китай.

Выставить себя иностранцем

В смысле понимания китайских жестов западные люди, к сожалению, находятся в состоянии глубокого невежества. Часто они исходят из двух поверхностных постулатов: «По китайскому лицу все равно ничего не прочтешь» и «Все китайцы вежливые, улыбаются и кланяются».
Как мы уже говорили, китайцы часто не стесняют себя в выражении своих эмоций — нужно просто обращать на это внимание. Что же касается поклонов, то в Китае кланяются в основном официанты в ресторанах. В Корее и Японии — поклоны актуальны. Но не в Китае. Поэтому, когда в Китае иностранец начинает усиленно кланяться каждому встречному и поперечному, он, в глазах окружающих обычно выглядит смешно: ритуала не знают, а туда же — с поклонами! Данная ситуация вполне соответствует китайскому определению «показать иностранное лицо», то есть выставить себя дураком.

Нередко при встречах с китайцами «показывают иностранное лицо» и западные политики с дипломатами. Когда в Китай приезжает какой-нибудь западный политик, по китайскому телевидению непременно показывают такую картинку: китайский высокопоставленный руководитель стоит лицом к камерам, снисходительно улыбаясь и небрежно протянув руку стоящему сбоку «заморскому черту», а тот, держа его ладонь обеими руками, улыбается и кланяется, как заведенный. Любому китайцу сразу становится ясно, кто тут «дагэ», большой брат. В сущности, уже не так важно, как потом пройдут переговоры, но народу лишний раз показывают — Китай велик по-прежнему, иностранцы идут к нам на поклон, как во времена династий Тан, Юань, Мин и Цин.

Неадекватное поведение иностранца может быть вызвано разными причинами. Например, посланник крупной европейской державы хочет подчеркнуть, что наши державы равны, и мы принимаем вашу китайскую манеру (которой, правда, не знаем и не понимаем, потому что для нас вы, азиаты, все на одно лицо). Или он намекает, что у европейцев есть некоторая историческая вина перед китайцами — еще со времен опиумных войн. Может быть и такое, что сами китайцы не при камерах предварительно исподволь подготовили иностранца к подобной манере поведения: все обоюдно кланялись, кланялись, потом вдруг включились софиты — и кланяться остался один иностранец. Так или иначе, для стороннего китайца это все выглядит абсолютно однозначно — иностранец приехал на поклон.

Нельзя сказать, что манера кланяться китайскому политику абсолютно лишена смысла для западного дипломата. Нет. Тут можно сыграть на тщеславии, и, улучшив таким образом настроение китайцу, в переговорах попытаться добиться большего. Но надо помнить, что тот, кто кланяется первым, тот стоит в иерархии ниже. И по китайскому телевидению обычно не показывают китайских руководителей, кланяющихся иностранцам — хотя в действительности такое случается.

Если же вы хотите подчеркнуть равенство переговоров, не надо беспрерывно кланяться и скалить зубы. Достаточно соблюдать общие нормы европейского этикета, с ними теперь знакомы многие китайцы — и уж конечно их знают китайские политики.

Продолжение следует…

Алексей Винокуров — специально для журнала “Гуманитарный контекст” (№2 за 2009 год)

Весь Китай.ру — http://www.veskitai.ru